Māh-e Man Sho — Стань моей луной
«Māh-e Man Sho» построена вокруг строки Хафиза. На тёмном фоне возникает светлый полумесяц, окружённый тонкими рассеянными следами каллиграфии, что придаёт композиции спокойное и словно зависшее состояние.
Избранная коллекция
Оригинальная живопись и каллиграфия.
«Māh-e Man Sho» построена вокруг строки Хафиза. На тёмном фоне возникает светлый полумесяц, окружённый тонкими рассеянными следами каллиграфии, что придаёт композиции спокойное и словно зависшее состояние.
«Afsaneh-ye Majnun» построена вокруг строки Саади и соединяет красную каллиграфию со светлыми, размытыми формами, передавая историю Лейли и Меджнуна через цвет и композицию.
«Labkhand» — портрет, созданный повторением имени «Qasem». Изменение плотности письма формирует очертания лица и постепенно раскрывает выражение улыбки.
«Shafaq» — каллиграфическая композиция на строку Руми: «Любовь приходит, ей невозможно научиться». Длинные золотые линии проходят по тёмно-зелёному фону, превращая каллиграфическую форму в главный визуальный элемент работы.
«Ashegh» рождается из поиска понятия любви внутри циклов повторения и человеческого опыта. Закрученная непрерывная форма выводит слово за пределы прямого прочтения и превращает его в визуальную структуру.
«Payiz» вдохновлена опавшими осенними листьями на улице Валиаср в Тегеране. Чёрные каллиграфические линии и коричневые слои создают плотную и одновременно рассеянную поверхность, напоминающую землю, покрытую листвой.
«Фатеме» отходит от привычной структуры насталика и берёт за отправную точку образ горящей свечи. Имя Фатимы аз-Захры превращается здесь в вытянутую, текучую форму, построенную из чёрных линий и мягких розовых оттенков.
«Владимир» — горизонтальная композиция из крупных непрерывных каллиграфических форм в зелёных, синих и бирюзовых оттенках на тёплом фоне, создающих протяжённый ритм по всей поверхности работы.
«Angur» построена на повторении персидского слова eshq («любовь») и вдохновлена красным цветом и структурой виноградных гроздей. Здесь слово выходит за пределы простой читаемости и становится элементом построения формы.
«Yā Bi-Meshk» относится к ранним опытам Али Багери в области каллиграфической живописи на религиозно-ритуальную тему. Работа, построенная на слоях синего и зелёного, создана в память об Аббасе ибн Али и событии у Алькамы в день Ашуры.
«Bi-Khabar» — каллиграфическая композиция на строки Руми, в которой протяжённые линии и непрерывное движение букв раскрывают текст в свободной и текучей визуальной структуре.
«Gushe-ye Abru» — каллиграфическая композиция на стихи Хафиза, в которой плотные красные буквы и протяжённые линии превращают текст в цельную и динамичную визуальную форму.
«Charkh-e Falak» — каллиграфическая композиция на рубаи Омара Хайяма, в которой плотность и переплетение букв создают динамичную и внутренне связанную структуру.
«Северный ветер» — каллиграфическая композиция на стихи Хафиза Ширази. Выверенное расположение строк и широкие промежутки между ними создают спокойную и просторную структуру листа.
«Раббана» — каллиграфическая композиция на 10-й аят суры «Аль-Кахф», молитву о милости и верном пути. Слово «Раббана», написанное красным, становится визуальным центром произведения.
«Супруг аль-Батуль» основан на изречении Али ибн Абу Талиба, в котором с глубоким почтением говорится о положении Фатимы аз-Захры. Крупная центральная надпись становится главным визуальным акцентом композиции.
«Птица удачи» — каллиграфическая композиция на двустишие Хафиза Ширази, построенная на крупных буквах, длинных протяжённых штрихах и выраженном вертикальном движении.
«Каусар» — композиция, построенная на аятах суры «Аль-Каусар». Она использует визуальную атмосферу сиях-машка, сохраняя при этом читаемость текста. Крупные наложенные друг на друга буквы формируют центр композиции, а аяты продолжаются в нижней части листа более мелкими строками.