Мир Эмад: как его имя и стиль стали классическим ориентиром насталика?
Имя Мир Эмада Хасани — одно из самых известных в истории насталика. Но именно эта известность несколько усложняет определение его подлинных произведений.
Чем выше становится авторитет художника в последующие эпохи, тем вероятнее, что ему начинают приписывать всё больше работ. В случае Мир Эмада сегодня мы имеем дело с несколькими группами произведений: листами с датой или подписью, работами, которые музеи обозначают как «приписываемые Мир Эмаду», примерами, позднее перемонтированными в новых альбомах и полях, и произведениями, выполненными лишь в его манере.
Поэтому прежде чем спрашивать: «Какими были особенности стиля Мир Эмада?», следует задать более простой вопрос:
О каких произведениях мы можем говорить с большей уверенностью?
Для Мир Эмада этот вопрос особенно важен, поскольку за несколько столетий его имя перестало быть просто именем каллиграфа. Оно само стало критерием сравнения, подражания, обучения и коллекционирования.
Когда в этой статье Мир Эмад называется одним из классических образцов насталика, это не означает, что он был «последней стадией» или «окончательным завершителем» насталика. Речь о том, что к его произведениям и манере многократно обращались позднейшие поколения, а его имя приобрело значение художественного ориентира.
Чтобы понять, как это произошло, нужно рассматривать вместе три вещи: сами произведения, репутацию Мир Эмада при жизни и судьбу его работ и имени после смерти.
Прежде чем говорить о стиле, нужно быть уверенными в самих произведениях
В каллиграфии наличие имени мастера на бумаге не всегда является окончательным доказательством того, что работа выполнена его рукой.
Рака́м — это имя, титул или формула, которую каллиграф обычно помещает в конце или в углу работы. Ракам может служить важным свидетельством для атрибуции, но он сам является частью исторического объекта и мог быть добавлен или изменён в более позднюю эпоху.
Поэтому необходимо различать три формулировки:
С подписью имени Мир Эмада
Приписывается Мир Эмаду
и В стиле Мир Эмада
Степень достоверности у этих формулировок различна.
Интересный пример находится в Библиотеке Конгресса. Страница с персидскими и чагатайскими стихами составлена из нескольких вырезанных фрагментов, заново смонтированных вместе. На одном из полей видна небольшая подпись с именем Мир Эмада, однако его имя было также позднее добавлено в декоративную часть страницы во время перемонтировки.
Этот пример напоминает, что имя Мир Эмада иногда может быть частью позднейшей истории произведения, а не обязательно частью первоначального момента его создания.
Это различие принципиально важно для изучения его стиля.
Если мы изначально признаём любую работу с именем Мир Эмада произведением его руки, затем называем общие особенности этих работ «стилем Мир Эмада», а потом используем те же признаки для доказательства атрибуции, мы попадаем в круговую аргументацию.
Поэтому при формальном анализе большее значение следует придавать работам, в которых дата, подпись, музейная история и исторические сведения согласуются между собой.
Один из таких примеров — лист в Метрополитен-музее, датированный 1017 г. х. / 1608–1609 гг.
Folio with Verses in Nastaʿlīq Script, Мир Эмад Хасани, 1017 г. х. / 1608–1609, Метрополитен-музей.
Такие произведения дают более надёжную основу для изучения манеры Мир Эмада, чем работы, которые лишь «приписываются» ему.
Что можно увидеть в произведениях Мир Эмада?
При описании каллиграфического стиля такие слова, как «изящный», «гармоничный» или «безупречный», мало помогают анализу.
Как расположены строки?
Где штрих становится тонким, а где широким?
Как длинные протяжённые элементы соотносятся с окружающим пространством?
Как слова располагаются на курси?
Где возникает большая плотность и где остаётся открытое пространство?
Курси, протяжённые элементы и ширина штриха
Курси — это условная линия расположения букв и слов внутри строки.
В насталике она необязательно прямая или горизонтальная. Слова могут подниматься и опускаться, и эти изменения высоты формируют характер строки.
Протяжённые элементы также служат не просто для заполнения пустого места.
В одном листе такая протяжённость может регулировать расстояние между двумя частями письма, усиливать направление строки или связывать плотную зону с открытым пространством.
Разумеется, это визуальный анализ самого произведения. Музейная карточка сообщает дату, материал и идентификационные данные, но отношение между протяжённостью, плотностью и пустым пространством нужно видеть непосредственно на листе.
Другая работа в Библиотеке Конгресса содержит рубаи Камал ад-Дина Исмаила. На золотом фоне размещены четыре диагональные строки насталика, а в музейной записи указано имя Эмад аль-Хасани.
Quatrain of Kamal al-Din Isma‘il, начало XVII века, Библиотека Конгресса.
Сопоставление нескольких надёжных примеров помогает увидеть повторяющиеся закономерности.
Но это не значит, что у Мир Эмада существовал какой-то «тайный знак» или неизменная формула, по которой можно сразу приписать ему любое неизвестное произведение.
Стиль — это совокупность повторяющихся привычек и решений, а не простая визуальная отпечатка.
В переписке рукописи, кит'а и сиях-машке Мир Эмад пишет по-разному
Одна из распространённых ошибок при сравнении каллиграфических работ — игнорирование их формата.
Самостоятельная кит'а, страница рукописи и сиях-машк предъявляют разные требования.
Колофон рукописи Махзан аль-Асрар Хайдара Хорезми — один из примеров книжной каллиграфии Мир Эмада. На этой странице он подписался как «Эмад аль-Молк аль-Хасани», и указана дата 1023 г. х. / 1614.
При переписке рукописи каллиграф работает с непрерывным текстом. Ему необходимо сохранять определённый порядок на многих строках и страницах. Размер пера, плотность и интервалы также подчинены этой функции.
Поэтому если мелкая книжная рука Мир Эмада отличается от крупной четырёхстрочной кит'а, нельзя сразу делать вывод, что одна из них относится к «более совершенной стадии» его стиля.
Изменился формат, а вместе с ним изменилась и сама задача. Сиях-машк отличается ещё сильнее.
Сиях-машк строится на повторении, упражнении и плотности, поэтому соотношение письма и пустого пространства в нём совершенно иное.
Различия между форматами показывают, что для понимания каллиграфа нужно видеть более одного типа произведений.
Стиль не означает механическое повторение. Стиль мастера — это совокупность относительно устойчивых тенденций и пропорций, а не точное повторение каждой буквы или комбинации одинаковым образом всякий раз.
Каллиграфия — живая практика, и даже в руке одного человека текст, размер, формат и обстоятельства письма могут влиять на результат.
Что действительно принадлежит Мир Эмаду, а что самому насталику?
Некоторые особенности, которые сегодня связывают с произведениями Мир Эмада, существовали в насталике ещё до него.
Наклонные строки, протяжённые элементы, изменения толщины штриха и организация интервалов применялись и более ранними мастерами.
От Мир Али Табризи и Султан Али Машхади до Мир Али Харави насталик уже прошёл долгий путь до Мир Эмада.
Поэтому значение Мир Эмада не следует объяснять утверждением, будто он создал все знакомые особенности насталика.
Точнее будет спросить:
Как он сочетал эти уже существующие возможности в своих произведениях и почему его исполнение позднее приобрело такой авторитет?
Этот вопрос относится и к самой каллиграфии, и к истории после неё.
Можно ли разделить произведения Мир Эмада на периоды «молодости» и «зрелости»?
На основании имеющихся данных следует сохранять осторожность.
Источники сообщают и о примерах из более ранних лет его жизни, однако корпус датированных и сопоставимых произведений неравномерно представлен для всех этапов его творческого пути.
Поэтому по нескольким сохранившимся работам нельзя уверенно построить полную линию развития от «молодости» к «вершине».
Более поздняя дата также автоматически не означает, что произведение более зрелое или лучшее.
Такие рассказы могут быть привлекательны, но при недостатке свидетельств они скорее превращают историю искусства в сюжет, чем объясняют её.
Репутация Мир Эмада сформировалась ещё до его смерти
Иногда жизнь Мир Эмада настолько тесно рассказывается через историю его убийства, что создаётся впечатление, будто известность возникла уже после этого события. Более близкие к его времени свидетельства показывают другую картину.
Кази Ахмад Куми в Голестан-е Хонар за несколько лет до смерти Мир Эмада писал о его мастерстве в мелком письме и сравнивал его с Мир Али.
Значение этого свидетельства не только в похвале. Гораздо важнее, что оно показывает: ещё при жизни Мир Эмад имел заметный авторитет среди людей искусства.
Мир Эмад родился около 961 г. х. / 1554 г. в Казвине в семье хасанидских сейидов.
Сведения о его учителях расходятся. В поздних источниках называются Иса-бек Рангкар, Малик Дайлами и Мохаммад Хосейн Табризи, однако современные ему источники не подтверждают независимо все эти связи. Поэтому правильнее говорить, что такие сведения «сообщаются в источниках», а не считать его учебную родословную окончательно установленной.
В 1004 г. х. / 1595–1596 гг. Мир Эмад работал в библиотеке Фархад-хана Караманлу в Семнане. В той же среде находился и Алиреза Аббаси.
После гибели Фархад-хана в 1007 г. х. / 1598 г. путь Мир Эмада прошёл через Казвин, а затем Исфахан. В последующие годы его имя встречается в придворном окружении шаха Аббаса рядом с Алирезой Аббаси.
Такое положение давало ему возможность быть заметным, получать заказы и входить в более широкую сеть художников и коллекционеров. Но многовековой авторитет нельзя объяснить одним присутствием при дворе. Нужно посмотреть, что произошло после него.
Как стиль Мир Эмада переходил от одного поколения к другому?
Когда мы говорим о «влиянии» мастера, полезно уточнить, каким именно путём это влияние передавалось.
Один из наиболее ясных путей — ученики и близкие к нему люди.
Списки учеников Мир Эмада в поздних источниках очень длинны, и не все имена одинаково надёжны. Сходство почерка с Мир Эмадом само по себе не доказывает прямого обучения у него. Однако для некоторых фигур свидетельства яснее.
К ним относится Абд ар-Рашид Дайлами. Источники описывают его как иранского каллиграфа, отправившегося в Индию, работавшего при дворе Шах-Джахана и имевшего с Мир Эмадом и родственные, и педагогические связи.
Этот пример важен, потому что стиль пришёл в Индию не только вместе с перемещавшейся каллиграфической работой. В новую среду приехал человек, изучивший эту традицию и продолживший обучение других.
В османском мире также известен конкретный путь передачи.
Дервиш Абди Бухари учился у Мир Эмада в Исфахане, а затем отправился в Стамбул. Османские источники считают его одним из ранних звеньев передачи манеры Мир Эмада в традицию, где насталик обычно называли ta‘lik.
В таких случаях мы уже не имеем дело с расплывчатым словом «влияние». Можно увидеть, кто учился, куда он отправился и каким образом знания перемещались вместе с ним.
Иногда произведения путешествуют дальше самого художника
Манера мастера передаётся не только через учеников. Сами произведения тоже путешествуют.
Каллиграфия особенно приспособлена к подобным перемещениям. Лист можно отделить от поля, продать или подарить, включить в новый муракка', а спустя несколько поколений снова оформить в другой стране. Произведения Мир Эмада также проходили через подобные истории.
В Британской королевской коллекции хранится могольский альбом из 33 листов, составленный около 1730–1750 гг., то есть более чем через столетие после смерти Мир Эмада.
В нём находятся несколько работ, связанных с его именем. Этот временной разрыв чрезвычайно важен.
Такие листы не доказывают, что Мир Эмад писал их для могольского двора. Они показывают другое:
Примерно через сто лет обладание работой Мир Эмада или произведением, приписываемым ему, всё ещё представляло ценность для королевской коллекции.
Это само по себе часть истории его славы.
В Библиотеке Конгресса есть также страница с несколькими каллиграфическими панелями, снятыми с прежних оснований и заново смонтированными рядом на новом листе. Имя Мир Эмада было также позднее добавлено на части рамки в качестве атрибуции.
Эта страница хорошо показывает, что каллиграфическое произведение может получить «вторую жизнь».
Убийство Мир Эмада: исторический факт и позднейшие рассказы
Мир Эмад был убит 30 раджаба 1024 г. х., что соответствует 15 августа 1615 г.
Сам факт события и его дата имеют сравнительно ясную историческую основу.
Однако вопрос о том, кто отдал приказ и каков был точный мотив, остаётся намного менее определённым.
Поздние биографические источники очень сильно подчёркивают соперничество между Мир Эмадом и Алирезой Аббаси, а некоторые даже обвиняют Алирезу в причастности к убийству.
Современные исследования, однако, не дают материальных доказательств его прямого участия.
Поэтому можно говорить о профессиональном соперничестве двух крупных каллиграфов в окружении шаха Аббаса, но превращать это соперничество в доказанный план убийства означало бы выйти за пределы имеющихся свидетельств.
Существуют также рассказы о сильном конфликте между шахом Аббасом и Мир Эмадом или о том, что двор был удовлетворён его устранением. Но это не равнозначно наличию прямого свидетельства приказа об убийстве.
Другая версия связывает убийство с религиозной принадлежностью Мир Эмада. Она встречается в более поздних османских источниках, но значительный временной разрыв и отсутствие независимых подтверждений не позволяют считать её доказанной причиной.
Хотя эти рассказы слабы как источник для реконструкции убийства, они не лишены значения.
Они показывают, как Мир Эмада помнили в более поздние периоды.
Со временем его убийство стало частью трагического образа его жизни.
Но поскольку профессиональная слава Мир Эмада документирована ещё до 1615 года, его трагическую смерть нельзя считать основной причиной художественного авторитета.
Почему Мир Эмад стал классическим ориентиром?
Теперь можно вернуться к главному вопросу.
Почему Мир Эмад стал столь значимой фигурой в истории насталика?
Ответ нельзя свести к одной формальной особенности. В более надёжно атрибутированных произведениях видны контролируемые изменения ширины штриха, движение слов относительно курси, продуманное использование протяжённых элементов и точное отношение между плотностью и открытым пространством.
Но это лишь часть истории, и многие из этих особенностей существовали в насталике до Мир Эмада.
Его репутация сложилась ещё при жизни.
Ученики и последователи продолжили его манеру, а некоторые перенесли её в другие культурные среды, в том числе в Индию и Османскую империю.
Его произведения или работы, приписываемые ему, переходили из одной коллекции в другую и включались в новые муракка'.
Наконец, само имя Мир Эмад стало художественным ориентиром.
Позднейшие поколения сравнивали произведения с его именем, упражнялись на его манере, собирали его листы и иногда даже добавляли его имя к работам, атрибуция которых сегодня требует проверки.
В совокупности эти свидетельства позволяют сказать, что Мир Эмад стал одним из классических критериев насталика.
Однако лучше не говорить, что «он завершил насталик».
У насталика была долгая история до Мир Эмада, и после него он продолжал развиваться.
Художник становится классиком не только благодаря тому, что создаёт на бумаге при жизни.
Часть этого статуса формируется в будущем: в том, что продолжают ученики, сохраняют коллекционеры, повторяют последующие поколения и к чему снова и снова возвращается история искусства.
Мир Эмад существует и в собственных произведениях, и в истории, сложившейся после него.
Возможно, именно сочетание этих двух историй сохраняет его место в насталике живым до сих пор.
Источники
Qazi Ahmad Qumi. Calligraphers and Painters: A Treatise by Qadi Ahmad, Son of Mir-Munshi. Перевод Vladimir Minorsky. Freer Gallery of Art, 1959.
Eslami, Kambiz. “ʿEmād Ḥasanī, Mīr, ʿEmād-al-Molk.” Encyclopaedia Iranica.
The Metropolitan Museum of Art. “Folio with Verses in Nastaʿlīq Script.” Mir ʿImad al-Hasani, 1017 AH/1608–9 CE, 46.126.3.
National Museum of Asian Art. Nastaʿlīq: The Genius of Persian Calligraphy; раздел о Мир Эмаде Хасани и связанные записи.
Library of Congress. “Verses in Persian and Chaghatay,” LCCN 2019714581.
Library of Congress. “Quatrain of Kamal al-Din Isma'il,” LCCN 2019714662.
Library of Congress. “Letter Exercises,” LCCN 2019714598.
Encyclopaedia Iranica. “Farhād Khan Qarāmānlū, Rokn-al-Salṭana.”
Soucek, Priscilla. “ʿAlī-Reżā ʿAbbāsī.” Encyclopaedia Iranica.
Los Angeles County Museum of Art. “‘Abd al-Rashid, Calligraphy from an Album with Eighteenth-Century Borders.”
Derman, M. Uğur. “Derviş Abdî-i Mevlevî.” TDV İslâm Ansiklopedisi.
Royal Collection Trust. “A Late Mughal Album of Calligraphy and Paintings” и “Calligraphy by Mir ‘Imad and Portrait of a Mughal Lady.”
The Walters Art Museum. “Album of Persian and Indian Calligraphy and Paintings,” W.668.
Library of Congress. “Verses on Hidden Love,” LCCN 2019714634.
Обсуждение · статью
0